Посоветовав сыну сделать соседке что-нибудь приятное, я имела в виду «эффект неожиданности». Т.е. человек сознательно делает гадость кому-то и ожидает естественной реакции: хамства, возмущения и т.п. А тут совсем другая реакция. Как в борьбе: противник теряется и деморализован. Но эта схема работает со взрослыми: делать то, что от тебя не ожидают, - проверено. А с детьми – я не подумала. Но сейчас сработало. Только немного по-другому: девочка просто забыла сразу о своих претензиях – и они снова дружат. А про великодушие я все время сыну рассказываю. Я, честно говоря, терпеть не могу «справедливости». У меня «справедливость» ассоциируется с воспоминанием детства: раннее лето, найдена первая ягодка клубники, моя тетя, ярый поборник справедливости, старательно режет ягоду пополам: моей кузине и мне. Я пытаюсь ей объяснить: не надо резать, пусть всю ягоду съест кузина (от половинки – ни вкуса, ни радости, то ли дело раскусить целую), она младше, а я подожду несколько дней, когда клубники назреет всем вдосталь. Но тетя непреклонна: нет, надо, чтоб по справедливости! И в итоге вместо волшебной первой ягоды, которую мне хотелось подарить двоюродной сестренке – растерзанные, помятые половинки. Есть мне свою половинку не хочется, я потихоньку от тети сую ее дв.сестренке. Потом я прочитала где-то, «великодушие выше справедливости» - и это мне ужасно понравилось! Что можно избавиться от справедливости, для этого надо быть великодушным. Мне так комфортнее. И сыну я об этом толкую: так ты сильнее. А о христианстве мы неожиданно начали говорить с ним несколько недель назад в Русском музее. Я рассказывала ему сюжет картины о казни христиан в Риме, о первых христианах, о гонениях, которым они подвергались и т.д. Сын стал расспрашивать: а почему они не защищались, почему Бог не убил их гонителей и т.д. Ну, я объяснила, что убивать нам нельзя, потому что наша религия построена на любви, что наш «Бог есть любовь». И к этим разговорам мы постоянно возвращаемся. И про великодушие я так объясняла, что Бог больше великодушен, чем справедлив, и мы, проявляя великодушие, становимся ближе к Богу. Мне кажется, так мой сын станет сильнее, психологически сильнее. Можно научить драться, постоять за себя, отвечать хамством на хамство, но это не даст душевной силы, душевного комфорта.
|